Старый морской обычай: бунт на шхуне
Шхуна 5-й месяц в плавании. Не заходит ни в один порт. Команда хочет любви и женщин, в связи с чем увеличивается недовольство. Дело движется к бунту. Напряжение висело в воздухе, словно штормовые тучи перед бурей. Матросы переговаривались шепотом, их лица выражали усталость и раздражение. Даже самые опытные моряки, привыкшие к долгим плаваниям, начинали терять терпение. Тоска по дому, по семьям, по привычной жизни на суше терзала их души. Песни о свободе и о вольных нравах, которые раньше поднимали настроение, теперь звучали как горькая насмешка. Недовольство росло с каждым днем, подпитываемое отсутствием свежих новостей, провизии, и, конечно же, женщин.
Капитан, понимая все происходящее, подходит к боцману: — Боцман! Ты старый морской волк! Ходил во все страны! Знаешь все морские законы и обычаи! Подскажи, что делать в такой ситуации. Капитан видел, как меняется настроение команды, и понимал, что если не принять меры, бунта не избежать. Он знал, что боцман, опытный моряк, прошедший через многие штормы и передряги, всегда найдет выход из сложной ситуации. Боцман, покуривая трубку: — Есть старый морской обычай. Команда тянет жребий. Он глубоко затянулся, выпуская клубы дыма, и спокойно произнес: «Когда море неспокойно, а желания моряков бушуют, нужно им дать выход, иначе корабль пойдет ко дну».
Того, кому выпадет жребий, команда имеет в попу! Так и решили. Кинули жребий. Жребий выпал боцману… Сердце капитана екнуло. Он понимал всю тяжесть этой участи, но и знал, что боцман – тот, кто сможет выдержать это испытание и сохранить мир на борту. Боцман, пыхтя трубкой и приговаривая: «Старый морской обычай …..», спускает штаны и встает к трапу. Он не произнес ни слова протеста, ни слова сожаления. Его лицо оставалось невозмутимым, словно он готовился к очередной морской буре. Вся команда по очереди окучивает боцмана. Он спокойно стоит и пыхтит трубкой. Каждое движение, каждый вздох боцмана были исполнены достоинства и мужества. Он был готов пожертвовать собой ради мира на корабле.
Остается один юнга. Стоит, дрожит – боиться подойти к разорваному окровавленному заду боцмана. Юнга, совсем мальчишка, испуганно смотрел на происходящее, его лицо выражало смесь страха и отвращения. Он был слишком молод, чтобы понять суровые законы моря. Капитан подходит к боцману: — Боцман! Такая фигня. Остался один юнга, молодой еще, сам понимаешь, боится. Подбодри его как-нибудь! Ты же старый морской волк! Капитан чувствовал ответственность за этого мальчишку и понимал, что нужно сделать все, чтобы не сломать его психику.
Боцман, попыхивая трубкой, хрипло, невозмутимо «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЮНГА!» Эти слова прозвучали как приказ, как благословение, как последняя капля терпения. Голос боцмана, хриплый и измученный, прорезал тишину, и в то же время, в нем слышалась забота и понимание. Юнга, услышав эти слова, сделал глубокий вдох, его дрожь постепенно утихла. Он понял, что это необходимо, что это – часть старого морского обычая, и что боцман, даже в этой ужасной ситуации, заботится о нем.
📱 Подписывайтесь на наш канал: https://t.me/ANEKDOTtop1000
🔵 приходите к нам вконтакте: https://vk.com/club233469315
